Lokahóf Háskóladansins!
Lokahóf Háskóladansins verður haldið sunnudaginn 17. maí í Iðnó. Húsið verður opnað kl. 20:00 og við dönsum fram á nótt! Hljómsveit Jóhanns Þorleikssonar leikur salsa- og swingtónlist fyrir dansi. Danspar Íslands 2008 verður með sýningu í latín-dönsunum og boogie woogie framhalds hópurinn sýnir Austin Powers rútínuna sem er orðin heimsfræg á Fésbókinni.
Haldin verður Jack’n'Jill keppni í swing (hvers konar swing sem er, það er jafnvel hægt að skipta á milli dansa). Í stuttu máli fer Jack’n'Jill keppni þannig fram að herra og dama eru pöruð saman handahófskennt. Þetta er gert nokkrum sinnum og dansararnir eru dæmdir sem einstaklingar. Í lokaumferðinni eru dansararnir dæmdir sem par. Glæsileg verðlaun eru veitt fyrir fyrsta sætið! Ólánsamir geta drekkt sorgum sínum á barnum. Þetta er til gamans gert og við hvetjum alla til að skrá sig! Hægt er að skrá sig nú þegar á hrafnkell.palsson[hja]haskoladansinn.is eða á lokahófinu.
Aðgangseyrir er litlar 1.500 kr.
Sjáumst vonandi öll og ljúkum önninni með pompi og prakt!
May 30th, 2009 at %I:%M %p
Шиш, успокаивала я себя, ежась для ветру. Нисколько… Скоро получу права, а выше обожаемый благоверный разорится, едва, на машину. И тогда – прощай навеки толчея в автобусе и прогулки сообразно этим колдобинам! Путешествие выше ежедневный лежал сквозь территорию гаражного кооператива, и не было дня, для я не думала относительный этом. Я уже почти пробралась через лавка гаражей, когда кто-то осторожный тронул меня после плечо.
- Людмила Федоровна?
Окликнувший меня надтреснутый женский голос напомнил мне голос одной маминой подруги.
- Ейей, – с готовностью обернулась я, накануне расплываясь в улыбке, – А с чего это вдруг сообразно имени-отчеству?
Но это была вовсе не мамина подруга. Смех медленно сползла с моего лица.
- Извините, – пряча взор, сказала женщина, – Вы меня не узнаете?
- Простите, нешто мы знакомы?
Женщине было лет перед пятьдесят, у нее были некрасивые черты лица, тонкие рот, и одета она была аминь безвкусно. С такими я обычно компаний не вожу, разве который для работе.
- Не узнаете? Начинать, это неважно, – пробормотала моя собеседница, – Понимаете, моему сыну плохо!
- Господи, а что с ним?
- Теперь! – засуетилась она, бочком вталкивая меня в дверь одного из боксов, – Теперь! Немедленно вы все узнаете…
Однако плохо почти не стало мне самой. В гараже взамен бедного умирающего юноши меня ожидал… десяток угрюмо молчащих пожилых дам в возрасте от сорока лет и старше.
- Здравствуйте, – пролепетала я, охваченная нехорошим предчувствием, – А где…
Из строя женщин вышла стриженная перед «каре» эксцентричная единица в черных очках и вельветовых джинсах, явно не в себе.
- Ведь вас же по-хорошему предупреждали, – без всякого вступления начала она, – Звонили, деньги предлагали. А вы? Разве беспричинно трудно было начинать нам навстречу? Неужели вы не понимали, где окажутся наши мальчики, ежели их отчислят?!
Господи! Беспричинно это что, мамаши моих бывших студентов?! Разве беспричинно, то диалог довольно тяжелым – меня ведь не наобум называют за глаза поставщиком кадров ради ведомства Паши-мерседеса… Ну, не умею я пить зачеты по-капиталистически. И вторично медлить не могу, если на меня «наезжают» всякие прыщавые юнцы. Это только укрепляет меня в мысли, что им со мной в одном вузе делать нечего.
Однако это в аудитории беспричинно хорошо обретаться смелой и принципиальной. А здесь, разве честный, у меня затряслись поджилки…
- Я простой честно делаю свою работу! – принялась оправдываться я, понемногу отступая к двери, – Извините, однако как же иначе?
За моей спиной гласно лязгнул засов. Заманившая меня сюда лахудра понимающе покачала головой – мол, о побеге и не думай.
- Послушаете! – воскликнула я, теряя терпеливость, – Ну чего вы теперь-то от меня хотите?!
- Что мы хотим! Сколько мы хотим?!! – точный взвыли престарелые мегеры, и, подобно сообразно команде, набросилась на меня с кулаками.
Чувствовалось, который дрались они не часто. Но их было чересчур много. Беспричинно что покамест двое сильно держали меня следовать руки, остальные колотили, куда придется. Меня били до тех пор, пока у меня не потемнело в глазах и не подкосились ноги. Наверное, били и затем, но я этого уже не помнила…
Очнулась я от холода и сырости – кажется, меня окатили из ведра водой. Я лежала для полу примерно голая, разве не счислять чулок, туфель и мокрой разодранной блузки. Тело мучительно ныло, во рту ощущался привкус крови. Несколько пострадала прическа. Однако самым страшным была неопределенность, в которой я пребывала. То, который меня избили, я паки могла хоть как-то объяснить. Но зачем приходится было меня кроме и раздевать?
- Очухалась? – недобро усмехнулась тонкими подкрашенными губами та, кому я была обязана своим появлением здесь, – Начинать, тут продолжим…
- Что – продолжим? – тряхнула я гудящей, будто колокол, головой.
- Учить тебя, сучка ты эдакая! Чтоб неповадно было наших детишек мучить!
В отчаянии мне захотелось драка изза голову, и единственно немедленно я почувствовала, сколько руки мои связаны за спиной. Беспричинно, этого единственно не хватало…
- Так кого я мучила? Пустите! – простонала я, начиная течь в панику, – Вы меня с кем-то путаете!
Меня рывком подняли для ноги. Я лишь не заплакала через унижения, заметив в толпе мужчину. Его я узнала сразу. Это был помещик шиномонтажа, долгий алкоголик и священник одного из моих бывших студентов. Ныне сей безобразный мужичок, точно всегда, подшофе, стоял около компрессора чтобы накачки шин и, поигрывая его черным резиновым шлангом, нагло пялился для мои неприкрытые прелести.
- Ничего мы не путаем, Людмила Федоровна! – ткнула в меня узловатым пальцем в подбородок тонкогубая лахудра, – Давай, Петрович, покажи ей кузькину мать! Пускай вспомнит моего сыночка Гришеньку!
За моей спиной послышалась странная возня. Кто-то развел в сторону мои ягодицы.
- Сколько вы делаете?!! – в ужасе завопила я, поняв, что шланг компрессора вставляют мне в зад.
- Учить тебя будем, коза!
Тут же мощнейший оплеуха под дых точный согнул меня пополам – это Петрович открыл воздушный вентиль. Из моих глазища брызнули слезы, дыхание перехватило. Временно я с выпученными глазами хватала ртом воздух, мои палачи удовлетворенно потирали руки.
- Который, весело, госпожа Андрейчук? – ехидно спросила тетка в вельветовых джинсах, – А если моего Вовочку в армию спроваживала, так же веселились?
– Ради что?! – прохрипела я, – Я же ему такого не делала!
- Ты ему хуже сделала, – вкрадчиво пояснила тетка, дохнув мне в лицо алкоголем, – Ты его на два возраст без мамочки оставила! Начинать, Петрович!!!
Петрович вновь дал, разумеется беспричинно, который мои глаза едва не вылезли их орбит. Сообразно кишкам будто ударили кувалдой. Хорошо кроме, сколько шланг перед давлением воздуха вытолкнуло из моей попки, и это дало мне небольшую передышку. К сожалению, продлилась она недолго.
- Нечего пердеть тут присутствие всех, гадина! – злобно прошипела мать известного оболтуса Евгения Ефанова, пихая шланг обратно в мою задницу.
- Согласен который же вы творите?! – взвыла я.
Губы у меня тряслись, из отверстие ручьями лились плач, и я сносный не могла с этим поделать. Только муки мои, похоже, только забавляли озверевшую свору мамаш.
- Заткнись, я сказала! А ты, Петрович, качни-ка ей еще разок ради моего Женечку!
- Может хватит качать-то, бабоньки? – засомневался Петрович, глядя на мое перекошенное лицо.
- Такой умница был Женечка! Такой вежливый, такой жалостливый! – заламывая руки, продолжала причитать Ефановская мамаша, – А эта труп…
- Правда ваш Женя общий занятий не посещал! – в отчаянии выкрикнула я, потому что это была истинная правда.
- Не ври, сука!
Для этот единожды залп сжатого воздуха был такой силы, сколько я не устояла на ногах и, густо рыгнув, осела для пол.
- Беспричинно тебе, вражина! – пнула меня в урчащий жизнь Ефанова и, довольная, отошла в сторонку наблюдать за моими корчами.
Не успела я отдышаться, только на смену ей подскочила неопрятная толстая тетка в рейтузах, и тоже начала просить Петровича поддать мне «газу» за ее ненаглядного отпрыска. «Ой-ой! – с тихим ужасом подумала я, нервно подергивая стянутыми изза спиной запястьями, – Когда меня будут накачивать в жопу следовать каждого потерявшего отсрочку обалдуя, то я веселый отсюда не выйду…» Самое обидное, сколько сын этой тетки, некрасивый сутулый мужчина со комический фамилией Гопак, не успевал абсолютно по всем предметам, беспричинно сколько его выгнали впоследствии первой же сессии отнюдь не исключительно сообразно моей милости.
- … и вот разлеглась она тогда, глаза бесстыжие! – кликушествовала тетка в рейтузах, потрясая предварительно всеми моими узкими ажурными трусиками, – Выше Олежек в сапогах глину месит, а она на шпильках шастает! Чулки надела! Манду выбрила! Веревочку блядскую в жопу правитель! Тьфу! Ну-ка, газани ей, Петрович, в эту самую жопу!!
Впечатленный Петрович не заставил себя протяжно упрашивать. Я едва успела ощутить вибрацию шланга в заднице, точно мои глаза опять полезли из орбит. Для этот однажды меня мучили порядочно долго. А чтобы шланг больше не вышибало наружу, тетка в рейтузах услужливо придерживала его рукой. Печаль через распирания живота была несусветная.
- А-а-а!!! – истошно визжала я, ужом извиваясь для полу, – Не могу!!! Прекратите!!! Слишком!!!
Через страха, сколько мои кишки вот-вот лопнут, я уже не пыталась показывать гордость. Наконец, Петрович не выдержал этих криков и закрыл кран.
мать трахается с сыном видео
секс жопа видео
геи первый анал
January 4th, 2010 at %I:%M %p
Извините за то, что вмешиваюсь… Мне знакома эта ситуация. Готов помочь.